Генеральный прокурор РК Кайрат МАМИ: Угодить и нравиться всем невозможно

– Кайрат Абдразакович, народ Казахстана и Президент сильно обеспокоены криминогенной ситуацией в стране и по этому поводу глава государства даже издал специальный указ о повышении эффективности правоохранительной системы, а комиссию по ее реализации поручил возглавить Премьер-министру. Как идет реформирование, и какое участие принимает в этом Генеральная прокуратура?

– Как вы знаете, комиссия разработала законопроект по реформированию правоохранительной системы, который сейчас находится на рассмотрении в Парламенте. Многие, наверное, думают, что мы занялись его подготовкой после указа Президента, но это не так, это произошло намного раньше, после февральского Послания Президента народу Казахстана. Именно тогда глава государства создал своим распоряжением специальный рабочий орган по реформированию правоохранительной системы и поручил возглавить его секретарю Совета безопасности Марату Тажину. В этот рабочий орган вошел очень узкий круг лиц, в том числе Генеральный прокурор, министр юстиции и заместитель руководителя Администрации Президента. Мы работали над этим законопроектом с конца февраля до середины марта.

Рабочая группа поручила Генеральной прокуратуре подготовить законопроект по гуманизации и либерализации уголовного процессуального законодательства. В этой связи мы не раз выезжали в регионы, собирались за круглым столом, проводили семинары, обсуждали, были споры жаркие и в итоге родился тот законопроект, который сейчас обсуждается в Сенате. Поэтому участие прокуратуры в реализации президентской программы самое прямое и активное.

Более того, ряд новаций законопроекта можно назвать беспрецедентным на всем постсоветском пространстве. Это введение института административной преюдиции, исключение из уголовного наказания ареста, упразднение института рецидива, расширение возможности применения наказаний, альтернативных лишению свободы, регламентация доследственной проверки и другие. Все это заставило уйти от многих ранее существовавших стереотипов, ведь, как вы знаете, Президент направляет правовую реформу на отказ от репрессивной идеологии, основательно пропитавшей сферу правопорядка.

 – Но многие пользователи нашего сайта считают, что на практике все идет по накатанной колее – те же репрессивные меры, волокита, субъективное толкование законов, гонка за показателями, что судебные решения суровы только для простых беззащитных и публичных защитников правды, для «своих» же – как холостой выстрел… Говоря об этом, они предлагают, чтобы прокуратура периодически подробно отчитывалась перед народом об исполнении президентского указа. Это возможно?

– Согласен, карательная сила уголовного закона действительно еще очень велика, сегодня в отношении почти половины осужденных выносятся обвинительные приговоры, поэтому Президент и предлагает снизить тяжесть уголовной ответственности и наказаний.

Что нами делается? Мы постепенно начинаем отходить от идеологии репрессивности, наряду с лишением свободы предлагаем альтернативные виды наказания и первым шагом в этом направлении является сужение применения ареста как меры пресечения. Фактически арестованное лицо начинает отбывать наказание задолго до признания его виновным, а ведь данная мера пресечения имеет не эту, а другую цель – обеспечить благоприятные условия для расследования дела. В настоящее время арест применяется по всем преступлениям, предусматривающим лишение свободы до двух лет. Например, в прошлом году он был применен в отношении где-то 19 тысяч обвиняемых. Мы же предлагаем поднять законодательный порог применения ареста как меры пресечения до пяти лет, что, по нашим подсчетам, позволит сократить его количество почти на треть.

Что касается предложения ваших читателей, то я поручил областным прокурорам чаще встречаться с населением и рассказывать им о проводимой работе.

– Кстати, об аресте. Вы считаете, что изоляция от общества не может считаться гуманной мерой наказания, что это насилие над личностью, что сейчас арест применяется практически по всем видам преступлений. Ваши слова подтверждает и тот факт, что в этом году в петропавловском СИЗО находилась 20-летняя мать двоих детей, которая обвинялась в сводничестве. В этом же изоляторе она родила ребенка. Как такое стало возможным и как Вы расцениваете слова главы Центра ОБСЕ в Астане Александра Кельчевского о том, что в практике санкционирования ареста казахстанскими судами сохраняется сильное влияние прокуратуры?

– Начну с Самойловой, которая обвинялась в сводничестве. Если это принципиально для вас, то могу сказать, что я специально изучил это уголовное дело, оно рассматривалось Северо-Казахстанским областным судом. Так вот, гражданка Самойлова обвиняется не только в сводничестве, но и в создании организованной преступной группы – притона, куда вовлекала малолетних и несовершеннолетних. Для этих целей они выезжали в сельскую местность, находили и похищали девочек 14-16 лет, а потом заставляли их заниматься проституцией. И арест, как мне доложили, к ней был применен потому, что нахождение ее на свободе могло повлиять на свидетелей и потерпевших, она могла оказать давление на них. Но если бы я знал об этой истории раньше, то в любом случае дал бы указание выпустить ее из изолятора и оградить от нее потерпевших и свидетелей. Я как судья и как прокурор никогда не выступал в отношении ареста женщин, имеющих детей. Сейчас это делать поздно, так как дело уже передано в суд.

Что касается высказываний экспертов, то я не совсем с ними согласен. Как мы и предлагали, когда вводили судебное санкционирование ареста как меры пресечения до суда, эта мера у нас применяется реже, чем когда эта функция была исключительно прокурорской.

– Чтобы реформа была эффективной, одни юристы предлагают провести референдум среди профессионального сообщества, а не отдавать ее проведение на откуп чиновникам. Другие убеждены в том, что нужно принять кардинальные меры по установлению реального верховенства права, полностью изжить профанации, формальные отчеты, кулуарные чиновничьи программы, от которых нет пользы ни обществу, ни людям. Есть в этих идеях рациональное зерно?

– В референдуме нет необходимости, ни в одной стране законопроект путем проведения референдума не разрабатывается. По крайней мере, я не слышал. Во-вторых, свой законопроект мы разрабатывали не кулуарно, а открыто, мы встречались и обсуждали его с представителями союза «Атамекен», юридической общественности, зарубежными экспертами, различными НПО. Такое сотрудничество помогло нам разработать предложения по декриминализации некоторых составов экономических преступлений и введению такого вида наказания как восстановление ущерба. Если, к примеру, ущерб будет возмещен в двукратном размере, то уголовное дело предлагается прекратить автоматически, а не по усмотрению следователя или судьи, как это делается сейчас.

– Не останется ли за бортом очередных перестроек рядовой гражданин, для которого, собственно, все это и должно делаться? Не секрет, именно правоохранительная и судебная системы накопили больше всех недовольств общественности и создали много скандальных примеров грубейших нарушений человеческих прав. Будут ли исправляться эти перекосы?

– Рядовой гражданин за бортом не останется, ведь именно для него снижается репрессивность уголовного законодательства, проводится вся эта реформа. Не спорю, грубейшие нарушения человеческих прав сегодня, к сожалению, реальность, но правоохранительная система как раз и работает над тем, чтобы искоренить их или, во всяком случае, довести до минимума, исправить, как вы говорите, эти перекосы, поэтому не надо сыпать пеплом голову. У нас не все так плохо, как утверждаете иногда вы, журналисты. В нашей стране царит стабильность, соблюдается правопорядок, мы можем свободно передвигаться, учить детей, работать, у нас нет всплеска преступности… В этом – заслуга политики Президента, которая претворяется в жизнь правоохранительными структурами.

Вы, наверное, знаете, что некоторое время муссировался вопрос о нездоровой конкуренции между органами внутренних дел, национальной безопасности и финансовой полиции. Так вот, в новом законопроекте установлено четкое разграничение компетенции правоохранительных органов. Отныне все экономические и коррупционные преступления будут расследоваться финансовой полицией, органы национальной безопасности будут заниматься тем, для чего они собственно, и предназначены – защитой национальной безопасности, другие преступления будут переданы в ведение МВД, в том числе, по наркотикам. Для этого в МВД укрепляется Комитет по борьбе с наркобизнесом, ожидается слияние Комитета криминальной полиции и Следственного комитета. Кроме того, здесь будет создан Комитет миграционной полиции, а охранная деятельность, за исключением охраны особо важных стратегических объектов, наоборот, будет выведена из полномочий МВД. Отойдет в конкурентную среду и проведение технического осмотра транспортных средств. Все это делается для рядовых граждан, а не галочки ради. На сегодня все эти подразделения уже созданы и постановлением правительства начнут работать сразу после нового года, с 1 января.

– В разработанном Генеральной прокуратурой законопроекте, который сейчас находится на рассмотрении в Парламенте, предлагается снизить сроки лишения свободы по 16 видам преступлений, а по 18 вообще исключить этот вид наказания, в том числе по умышленным. Это вызвало неоднозначную реакцию и даже бурю негодований среди наших читателей. Такую гуманизацию они отождествляют с беспределом, считая, что уменьшение видов и сроков наказания, наоборот, спровоцируют новую волну преступлений, развяжут руки и без того обнаглевшим бандитам, которые чувствуют себя хозяевами. А теперь, получается, государство облегчает им участь, и, как пишут наши пользователи, нам и нашим детям придется постоянно находиться с ними в одном обществе, что это антинародные меры, это все равно, что вообще отменить уголовное наказание. Словом, создается рай для насильников, воров, убийц, грабителей… Что бы Вы ответили читателям?

– Да, читатели у вас очень разные. Только что мы говорили о тех из них, кто негодует, что наше законодательство слишком репрессивное, а судебные приговоры – слишком суровые. Теперь уже другие возмущаются, что мало репрессивности, надо ужесточить закон. В этом и заключается сложность работы правоохранительных органов. Угодить и нравиться всем невозможно, и тем более, когда борешься с теми, кто нарушает закон.

Хотел бы отметить, в настоящее время лишение свободы как единственный вид наказания используется почти в 40 процентах от всех санкций и еще столько же в качестве альтернативы, и лишь в 15 санкциях оно не упоминается. В нашем проекте закона лишение свободы исключается дополнительно по 20 преступлениям, а снижение сроков предлагается по 16.

Предусматривается также более широкое использование такого альтернативного вида уголовного воздействия, как ограничение свободы. Суть этого наказания заключается в том, что осужденный достаточно длительное время будет находиться под контролем правоохранительных органов. Если, допустим, человек осужден за преступление сексуального характера, то ему запрещено будет находиться возле школ, детсадов и в других местах, ему нельзя будет выходить на улицу в позднее и темное время суток, и уже разработаны механизмы контроля над выполнением этих требований. В целом ограничение свободы будет расширено от 107 до 118 преступлений, это почти треть всех санкций.

Одно из принципиальных направлений законопроекта – расширение сферы применения наказаний, не связанных с лишением свободы. В этом аспекте декриминализации в первую очередь подвергаются те преступления, которые не представляют большой общественной опасности, в том числе в экономической сфере.

На снятие конфликта между виновным и потерпевшим направлен такой вид наказания, как возложение обязанности загладить материальный и моральный ущерб, который может применяться по преступлениям небольшой тяжести в тех случаях, когда суд посчитает, что подсудимый способен устранить последствия причиненного вреда. Это один из элементов восстановительного правосудия, к которому стремится уголовная политика нашего государства. При этом никакого всплеска преступности мы не ожидаем, поскольку либерализация в основном затрагивает впервые осужденных за преступления небольшой тяжести, несовершеннолетних и женщин, волею судьбы попавших в орбиту судопроизводства.

– Кайрат Абдразакович, на деле не все так гладко, как Вы говорите. Давайте возьмем конкретные примеры, то, что на слуху. Где-то год назад известный правозащитник Евгений Жовтис, а позже журналист Тохнияз Кучуков насмерть сбили людей. В момент ДТП они были трезвые, родственники погибших отказались от претензий, но, тем не менее, виновные получили по четыре года колонии-поселения. Сравнительно недавно водитель акима Павлодара тоже сбил насмерть человека, причем за рулем был в состоянии алкогольного опьянения, однако отделался легким испугом, его лишь на два года лишили водительских прав. Естественно, такое решение суда вызвало в обществе волну возмущения.

– Как мне доложили, в отношении павлодарского водителя приговор еще не вынесен. Если он полностью признал свою вину, и потерпевшие простили его, и пошли на применение, то там обвинительного приговора вообще не должно быть.

Относительно Жовтиса мы вводим общественность в заблуждение, по нему я лично разбирался. Если бы он также признал свою вину, а потерпевшие на самом деле простили его, как это пишут и обсуждается на разных конференциях, то я бы первым принес протест на прекращение дела и освобождение Жовтиса от уголовной ответственности. Но, исходя из материалов дела, это не так.

Там потерпевших было двое – мать и сестра. Мать простила, о чем свидетельствует ее заявление с просьбой о непривлечении Жовтиса к уголовной ответственности в связи с примирением сторон и возмещением материального и морального ущерба. Однако сестра погибшего, выступавшая представителем матери в суде, не простила его. Согласно закону, о примирении сторон можно говорить только тогда, когда обвиняемый признал свою вину, а потерпевшие простили его. В данном случае этого не было. Более того, когда адвокаты Жовтиса стали оспаривать на суде его виновность, то она демонстративно вышла из зала судебного заседания, что зафиксировано в протоколе судебного заседания. В судебных прениях адвокат потерпевшей заявил позицию потерпевшей стороны о том, что вина подсудимого доказана. Но об этом Жовтис и его адвокаты почему-то умолчали. На основании материалов дела ему вынесен обвинительный приговор. Как показывает судебная практика, в отношении лиц, совершивших преступление по неосторожности, что повлекло смерть человека, грозит лишение свободы от двух до четырех лет и у нас 95 процентов таких лиц отбывают наказание.

По Кучукову я не видел уголовного дела, однако, примирения, видимо, не было.

– В казахстанских исправительных колониях в последнее время происходят волна бунтов, побеги, членовредительство, суицид, взяточничество, гибель осужденных и другие чрезвычайные происшествия. Люди спрашивают, куда смотрит прокуратура и будет ли когда-нибудь этому конец?

– К сожалению, такие ЧП случаются, и этот год не исключение. В отдельных случаях они стали следствием откровенного бездействия должностных лиц. Некоторые руководители исправительных учреждений перестали системно заниматься вопросами качества питания, надлежащего материально-бытового и медицинского обеспечения. выделенные из бюджета средства ими похищались, не доходили до колоний.

С другой стороны, в основе некоторых волнений лежат провокационные действия неоднократно судимых лиц, осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления. Они не желают подчиняться установленным порядкам и таким образом выторговывают для себя более лучшие условия. Но в любом случае по каждому такому факту проводится тщательное расследование, в отношении ряда должностных лиц КУИС возбуждены уголовные дела, не избежали приговора руководители мангистауского учреждения. Работа по стабилизации ситуации в колониях продолжается, однако здесь не все зависит только от прокуроров, нужен широкий комплекс действенных мер на самом высоком уровне.

– Также наших граждан очень волнует, когда прекратятся пытки с целью получения признаний, подбрасывание наркотиков, патронов и других «вещдоков» для фальсификации улик. Как борется прокуратура с этой бедой?

– Сейчас этими вопросами мы стали заниматься более конкретно, чем когда-либо. Одной из кардинальных мер в борьбе с пытками, предпринятых нами, в том числе и мной, как Генеральным прокурором, является образование при Генеральной прокуратуре специального департамента по надзору за местами лишения свободы и временного содержания задержанных. Именно в этих местах происходят пытки и для их предотвращения как раз и создан этот департамент, а также его структурные подразделения в регионах. Новая служба создана впервые и работает уже полгода.

В целом по предотвращению пыток и жестокого обращения у нас проводится большая работа. Это связано с присоединением Казахстана к Конвенции против пыток и ратификацией Факультативного протокола к этой Конвенции. Наша страна приняла на себя большие обязательства по применению эффективных мер по предупреждению пыток. Так, в этом году сотрудниками прокуратуры проведена большая комплексная проверка в исправительных колониях и следственных изоляторах, в ходе которой обнаружены серьезные недостатки. По итогам проверок мы сразу же провели коллегию, в результате чего закрыли почти десять СИЗО. Такого никогда раньше не было.

В то же время я не могу согласиться с утверждением, что в Казахстане пытки носят системный, распространенный характер. Мое мнение совпадает и с мнением эксперта ООН по пыткам Альфреда Новака, который за последние полтора года дважды инспектировал Казахстан и указал в своем докладе, что отдельные случаи пыток имеются, но они не являются массовыми. Между прочим, господин Новак очень придирчиво относился к Казахстану, но при всем при этом указал, что по сравнению даже с некоторыми европейскими странами у нас по соблюдению прав задержанных и осужденных сделано многое.

В нашем Уголовном кодексе есть статья 347-1 – «Пытки». Раньше по этой статье уголовные дела возбуждались очень редко. В этом году в связи с усилением прокурорского надзора, созданием департамента в исправительных колониях Акмолинской и Алматинской областей возбуждено семь уголовных дел, виновные – оперативные работники, дознаватели и следователи приговорены к длительному лишению свободы. Кроме того, Генеральной прокуратурой принята инструкция о проверке заявлений о пытках и иных незаконных методах, связанных с жестоким обращением с лицами, содержащимися в специализированных учреждениях. По этому документу, на каждой стадии уголовного судопроизводства прокурорами выясняется, допускались ли пытки или недозволенные меры воздействия. В случае подтверждения незамедлительно проводятся проверки с назначением судебно-медицинской экспертизы, причем при проведении медицинского освидетельствования при наличии телесных повреждений обязательно участвует специалист в области судебной медицины. Такое требование закреплено в совместном приказе руководителей МВД, финпола, КНБ, Генеральной прокуратурой, Министерств юстиции и здравоохранения. К слову, в совместных проверках могут участвовать представители общественных наблюдательных комиссий, рядовые граждане, сотрудники акиматов и, таким образом, мы сделали этот процесс более открытым, прозрачным.

– А если пытки все-таки будут, то куда может обратиться пострадавший или его родственники с заявлением?

– В любой прокуратуре есть телефоны доверия, можно позвонить туда или обратиться лично ко мне через мой блог на сайте Генеральной прокуратуры, или через СМИ. Мы рассмотрим все заявления. Я постоянно слежу за публикациями на эту тему и если увижу где-нибудь информацию об этом, обязательно даю указание проверить и доложить мне. Если такие факты действительно будут иметь место, то мы с ними будем разбираться до конца.

– Незаконно осужденный Кудайберген Есентаев, отсидевший в колонии строгого режима девять лет за убийство, которого не совершал, потребовал от властей выплатить ему 15 миллионов тенге морального ущерба. В читательской почте нашего сайта есть мнение, чтобы в таких случаях возмещение ущерба возлагалось на тех, кто вел следствие и кто судил, тогда они будут задумываться, прежде чем лепить статью и будут стараться вести следствие грамотно, а не так, как сейчас – лишь бы быстрее закрыть дело. Очень хорошее предложение, не правда ли?

– Предложение о возмещении вреда незаконно осужденным и впоследствии оправданным за счет виновных лиц вроде бы верное, однако, на наш взгляд, невыполнимое. И вот почему. В соответствии с уголовно-процессуальным законом вред, причиненный лицу в результате незаконного задержания, ареста, возмещается из республиканского бюджета в полном объеме, независимо от вины органа, ведущего уголовный процесс. Думаю, это правильно, подобный порядок возмещения ущерба существует практически во всех странах. А с конкретных виновных лиц – судей или следователей может быть возмещен лишь в том случае, если их действия носят умышленный характер, и это доказано. К сожалению, умысел зачастую доказать трудно.

– Если не ошибаюсь, в Казахстане где-то 75 процентов преступлений совершается безработными, основная масса несовершеннолетних преступников – дети из неблагополучных семей. Какую лепту намерена внести прокуратура в решение этой проблемы?

– Защита прав несовершеннолетних является одним из приоритетных направлений деятельности прокуратуры. Так, в прошлом году наши прокуроры провели большую проверку по детским домам и выявили массу нарушений. По итогам проверки мы направили представление в адрес правительства, созвали расширенную коллегию с участием министров соцзащиты и образования. Но самое главное, сейчас по итогам этой коллегии по нашей инициативе создается единый государственный банк данных о детях, оставшихся без родителей, безнадзорных и беспризорных, находящихся в трудной жизненной ситуации, а также детях, разыскиваемых родителями, опекунами и спецучреждениями. Раньше такого банка не было. Его введение позволит сделать более эффективной профилактику детской преступности, правильно распределять средства, развивать сеть специальных учреждений, вовремя пресекать попытки нелегальной эксплуатации и продажи беспризорных, безнадзорных детей и детей-сирот, а также систематизировать статданные по ним. Пока каждый госорган ведет свою статистику: органы внутренних дел – по беспризорным и безнадзорным детям, органы опеки и попечительства – по нуждающимся в социальной защите и так далее. Отсутствие достоверных сведений сильно отражается на профилактической работе, и Генеральная прокуратура уже обращала внимание правительства на эту проблему.

– По статистике Алматы – самый криминогенный город в Казахстане. В этой связи будет ли усилена здесь надзорная деятельность?

– Я бы не сказал, что Алматы – самый криминогенный город. Другое дело, что сюда перебирается большое количество мигрантов в поисках хлеба насущного, которые и создают повышенный уровень криминогенности, однако большого всплеска преступности в Алматы мы не наблюдаем. Напротив, здесь снижается количество тяжких и особо тяжких преступлений – убийства, грабеж, разбой, а такие виды преступлений как кража, хулиганство растут. По предварительным прогнозам, в целом в Казахстане в этом году на 10-12 процентов возрастет преступность. В Алматы, возможно, чуть больше. Это произойдет не потому, что преступность увеличится, а потому, что все виды преступлений будут регистрироваться в электронном варианте, поэтому случаи укрывательства будут миниминизированы и мы будем знать реальную криминогенную ситуацию в Алматы и в других регионах республики.

– Суды – Ваше детище, Вы почти десять лет были председателем Верховного суда, теперь Вы – Генеральный прокурор. Отражается ли это обстоятельство на сегодняшней Вашей работе, на качестве надзора над судебными решениями, ведь суды и прокуратура всегда негласно конкурировали друг с другом?

– Да, как юрист я состоялся благодаря именно судебной системе, но где бы я ни работал, я стараюсь в полной мере реализовать те функции, которые возлагает на меня Президент. В данном случае я как Генпрокурор и председатель координационного Совета правоохранительных органов делаю все, что от меня зависит, чтобы в стране обеспечивалось соблюдение закона и в этом плане никакой конкуренции между судебными и надзорными органами я не вижу. Более того, сейчас решается вопрос об участии прокуроров в гражданских процессах, хотя раньше говорили, что прокурор не должен в них участвовать. Теперь, согласно нашему законопроекту, прокурор обязан будет инициировать иски в защиту трудовых, жилищных и иных прав граждан. Также предлагается законодательно закрепить обязательное участие прокурора в судебном процессе по делам о восстановлении на работе, взыскании заработной платы, выселении гражданина из жилища без предоставления другого жилого помещения, возмещении ущерба, причиненного жизни и здоровью, и др.

– Кайрат Абдразакович, сегодня ваш профессиональный праздник – День работников прокуратуры. Какой Вы хотели видеть прокуратуру Казахстана и что бы пожелали своим коллегам?

– Прокуратура служит гуманным и благородным целям, ей отводится особая роль в деле укрепления конституционной законности и правопорядка. Являясь высшим надзорным органом страны, она призвана служить тому, чтобы законы страны соблюдались всеми и повсеместно, чтобы надежно были защищены гражданские права и свободы, интересы общества и государства. Стражам порядка желаю больших успехов в выполнении стоящих перед органами прокуратуры ответственных задач.

Торгын НУРСЕИТОВА,

Nurseitova@mail.ru

Nurseitova@zakon.kz

P. S.

Наши читатели просили сообщить, какие именно преступления будут декриминализированы. Генеральная прокуратура предоставила нам этот список. См. ниже.

Составы преступлений,

предложенные к декриминализации

 1. Декриминализация с полным исключением из Уголовного кодекса и одновременным переводом в разряд административных правонарушений по 16 составам:

1) Статья 144. Часть 1. Разглашение врачебной тайны;

2) Статья 149. Воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий;

3) Статья 150. Воспрепятствование деятельности общественных объединений;

4) Статья 152. Часть 1. Нарушение правил охраны труда, в части причинения по неосторожности среднего вреда здоровью;

5) Статья 182. Часть 1. Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием;

6) Статья 188. Часть 1. Неосторожное уничтожение или повреждение чужого имущества (ранее предлагалось установить адм. преюдицию);

7) Статья 195. Злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности;

8) Статья 197. Злостное нарушение установленного порядка проведения публичных торгов, аукционов и конкурсов;

9) Статья 201. Подкуп участников и организаторов профессиональных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих конкурсов;

10) Статья 225. Регистрация незаконных сделок по природопользованию;

11) Статья 266. Незаконная медицинская и фармацевтическая деятельность и незаконная выдача либо подделка рецептов или иных документов, дающих право на получение наркотических средств или психотропных веществ, в части причинения по неосторожности среднего вреда здоровью;

12) Статья 288. Часть 1. Пункт а). Незаконная охота в части причинения значительного ущерба (ранее предлагалось установить адм. преюдицию);

13) Статья 296. Часть 1. Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств лицами, управляющими транспортными средствами, в части причинения по неосторожности среднего вреда здоровью;

14) Статья 298. Часть 1. Недоброкачественный ремонт транспортных средств и выпуск их в эксплуатацию с техническими неисправностями, допуск к управлению транспортным средством лица, находящегося в состоянии опьянения, в части причинения по неосторожности среднего вреда здоровью;

15) Статья 303. Часть 1. Нарушение правил безопасности при строительстве, эксплуатации или ремонте магистральных трубопроводов, в части причинения по неосторожности среднего вреда здоровью;

16) Статья 391. Часть 1. Нарушение правил вождения или эксплуатации машин, в части причинения по неосторожности среднего вреда здоровью.

Декриминализация с установлением института административной преюдиции предлагается по 9 составам:

 1) Статья 105. Умышленное причинение легкого вреда здоровью (лишение свободы не предусматривается);

 2) Статья 130. Часть 1. Оскорбление (лишение свободы не предусматривается);

 3) Статья 140. Злостное уклонение от содержания нетрудоспособного супруга (супруги) (сроки лишения свободы не предусматриваются);

 4) Статья 150-1. Воспрепятствование законной деятельности представителей работников (в отчете не значится);

 5) Статья 198. Заведомо ложная реклама (не осуждались);

 6) Статья 223. Обман потребителей;

 7) Статья 259. Часть 1. Незаконные приобретение, перевозка или хранение без цели сбыта наркотических средств или психотропных веществ в крупном размере;

 8) Статья 302. Часть 1. Нарушение действующих на транспорте правил;

 9) Статья 330-1. Невыполнение решения о выдворении.

Статьи, которые исключены из перечня ранее предлагаемых к декриминализации

 1) Статья 116. Часть 1. Заведомое поставление другого лица в

опасность заражения ВИЧ/СПИД;

 2) Статья 129. Часть 1. Клевета;

 3) Статья 130. Часть 2. Оскорбление, содержащееся в публичном

выступлении, либо в публично демонстрирующемся произведении, либо в средствах массовой информации;

 4) Статья 137. Неисполнение обязанностей по воспитанию

несовершеннолетнего (сроки лишения свободы не предусматриваются);

 5) Статья 141. Часть 1. Нарушение равноправия граждан;

 6) Статья 194. Часть 1. Незаконное получение и нецелевое

использование кредита;

7) Статья 251. Часть 4. Незаконные ношение или сбыт кинжалов,

финских ножей или другого холодного оружия, за исключением, когда ношение холодного оружия связано с охотничьим промыслом;

 8) Статья 252. Часть 4. Незаконный ремонт, либо изготовление

газового оружия, холодного оружия, в том числе метательного оружия;

 9) Статья 287. Часть 1. Пункт а). Незаконная добыча рыбных

ресурсов и других водных животных и растений в части причинения значительного ущерба (ранее предлагалось установить адм. преюдицию);

 10) Статья 117. Часть 1. Производство аборта лицом, не имеющим

высшего медицинского образования соответствующего профиля (лишение свободы не предусматривается);

 11) Статья 117. Часть 2. Незаконное производство аборта лицом,

имеющим высшее медицинское образование соответствующего профиля (лишение свободы не предусматривается);

2. В рамках проекта Закона исключение лишения свободы как вида наказания предлагается в санкциях 26 статей:

(ст.ст. 108, 112, 115, 116 (ч. 1), 141 (ч. 1), 150-1, 152 (ч. 1), 188 (ч. 1), 189 (ч. 1), 192-1, 196 (ч. 1), 198, 202-1, 204, 205 (ч. 1), 214 (ч. 1), 218, 219, 221, 222-1 (ч. 1), 227-1 (ч. 1) УК РК.