Интересно выглядит эволюция Казахстана на протяжении последних двух десятков лет

Первый шаг

Когда-то, в далеких девяностых, мы начали свой путь с того, что, равняясь на арабские экономики и страны Океании, решили привлечь в совершенно обнищавшую страну западные инвестиции. Тогда для нас был один приоритет – выиграть время за счет внутренних ресурсов, поднять страну.

Безусловно, мы можем без особых усилий обскакать на сырьевом рынке всех. У нас есть большие ресурсы нефти, газа и урана, и мы можем в ближайшие 10–15 лет стать одним из крупнейших в мире поставщиков энергоносителей. Но и по другим видам сырья Казахстан очень богат. Залежи меди составляют 10 процентов от мировых запасов, свинца – 19, цинка – 13, железа – 10, марганца – 25, а хромовых руд – 30 процентов.

Уже к 2000 году Казахстан завоевал прочные экспортные позиции на рынках сырья. Однако последний кризис показал, что всегда зависеть от сырья опасно. Когда спрос на него снизился до минимума с 1998 года, это негативно отразилось на бюджете страны, да и на благосостоянии граждан.

А потому опыт арабских стран с их сырьевой экономикой если на первом этапе и сыграл свою положительную роль, то на перспективу нам совершенно не подходит. Риски колебаний цен на рынке энергоресурсов провоцируют уязвимость нашей экономики. Чем, по сути, они там занимаются? Они просто-напросто заколачивают деньги. Кстати, избыток ликвидности, спровоцированный производителями энергоресурсов, был одним из ключевых факторов, приведших мир к кризису. Поэтому было принято решение диверсифицировать экономику. Но как?

На самом деле попытки в плане развития индустрии ежегодно предпринимались все последнее десятилетие. Однако пользы было мало. Большинство производств так и не были достроены. Те, что достроили, многократно проходили реструктуризацию и перепроверки – а это несовместимо с ведением успешного бизнеса. Из более чем пятидесяти проектов до логического финала дошло не более десятка.

Кризис заставил отнестись к индустриализации более серьезно. Стало ясно – быть сырьевым придатком мало того что не престижно, но и опасно. Поэтому в своих «кризисных» посланиях народу Казахстана глава государства Нурсултан Назарбаев посвятил огромные блоки индустриальному прогрессу. А на XII съезде партии «Нур Отан» он представил новую государственную программу форсированного индустриально-инновационного развития.

Перед правительством опять встали вопросы: как разместить производства, за что браться, что выпускать?

Если брать за основу еще ту, старую «диверсификационную» карту, то новые производства в Казахстане почти пять лет назад распределились вполне адекватно потенциалу регионов. Посему решили ее попросту усилить. Но на этот раз приоритеты расставить в пользу высокотехнологичных производств и аграрного сектора. И здесь, разумеется, опять решили прибегнуть к зарубежному опыту. Ведь есть такая пословица: дурак учится на своих ошибках, а умный – на чужих.

Шаг второй

Большинство специалистов сходятся во мнении, что в отношении новых технологий нам первоочередно нужно развивать сектор биотехнологий и химию. Это достаточно перспективные, мощные сектора, подкрепленные сырьевой базой. Да и рынок сам по себе привлекательный. Эти наукоемкие отрасли в свою очередь могут подтянуть за собой другие в лице того же IT-сектора, нанотехнологий или биотехнологий и т.д.

За основу берется опыт Сингапура. В конце восьмидесятых это государство было сходно с Казахстаном полдесятка лет спустя: разруха, бедность… Только у них сырья никогда не было. Потому-то им ничего не оставалось, как сделать ставку на новые технологии. И пожалуйста, сейчас Сингапур – одна из ведущих экономических держав мира.

Но путь такой тернист. Он предполагает наличие значительного научного потенциала. В Казахстане эти резервы имеются. Мешает одно «но». Напрочь разрушенная в 90-х годах система взаимодействия производства и науки по сей день не восстановлена. Причем проблема в принципе определена. Уже не раз приступали к ее решению. Однако результаты, даже спустя десяток лет, пока не впечатляют.

Такие нюансы часто и мешают Казахстану уверенно двигаться вперед. К примеру, если взять первый опыт – нефтяной, здесь мы переборщили с доступом к недрам. В итоге 85 процентов нефти в стране ныне добывают иностранцы. И очень тяжело дается Казахстану вернуться в эту отрасль самому. В случае с финансовым сектором погорели, правда, не только мы. Сам образец – Финляндия – «посыпался» первым, с его колоссальными внешними задолженностями в банковском секторе. Что и стало первым звоночком для нас. В пучину кризиса мы нырнули после них спустя почти полгода. О ситуации с опытом Сингапура мы уже писали выше.

Шаг третий

Чем еще может похвастать Казахстан, помимо богатых запасов полезных ископаемых? Западные эксперты в один голос твердят: земля. Так оно и есть. Государство занимает девятое место в мире по площади. Причем земли еще со времен освоения целины считаются весьма плодородными. Не в пример Китаю… Там плодородных земель намного меньше. Почти две трети страны – местность гористая либо пустынная, одним словом, для сельского хозяйства не приспособленная. Но даже это их не остановило. А потому сейчас специалисты в один голос рекомендуют на примере Китая развивать аграрный сектор.

Их опыт в аграрной отрасли можно считать поистине уникальным. Китаю ныне пророчат первое место по ВВП в мире. Но начиналось-то все с «мотыги и лопаты», а точнее, с земельной реформы. Это когда крестьяне фактически самозахватом заняли все плодородные земли, при этом государству пришлось признать законность этого раздела и отдать участки в долгосрочную аренду.

Указанные меры положили начало квазикапиталистическим реформам в деревне: народ наконец-то смог зарабатывать своим трудом, что создало условия для повышения платежеспособного спроса и уровня жизни населения. Накопление капитала на селе привело к стремительному росту сельского хозяйства, его модернизации и подготовило серьезную платформу для развития экономики в целом.

Рост благосостояния на селе способствовал развитию мелкого деревенского ростовщичества как предпосылки для появления финансового сектора. Все сказанное еще раз подтверждает тезис о том, что развитие нормального рынка всегда начинается с реформ на селе.

За счет этого сначала произошло расширение сельскохозяйственного производства, продукция которого стала активно экспортироваться. Следующим шагом было освоение рынков трудоемкого ширпотреба – изделий из кожи, производства одежды и обуви. В городах и сельской местности появились несложные трудоемкие производства.

Можно было бы провести подобные реформы и в Казахстане. Однако сегодняшнее положение нашей страны сильно отличается от Китая 1980-х годов. Это очередная наша особенность, которая, как видится, вновь помешает спроецировать успешный опыт другой страны в Казахстане.

В нашей стране сегодня наблюдается сильный контраст по уровню благосостояния населения. Пять процентов казахстанцев имеют сверхдоходы, около пятнадцати процентов – доходы выше среднего, 20 процентов – средние, треть населения – выживают, остальные находятся за чертой бедности. В Китае агрореформа начиналась, когда почти 80 процентов граждан были за чертой бедности.

То есть о саморазвитии в данном случае говорить не приходится. Нужна существенная поддержка государства. И здесь уже впору применить опыт США, где сельское хозяйство снабжается такими грандиозными субсидиями, что иному казахстанцу показалось бы, что достаточно купить трактор и объявить себя фермером, чтобы сесть на полное государственное обеспечение.

По этому поводу президент Казахстана Нурсултан Назарбаев в недавнем послании народу Казахстана отметил: «В аграрном секторе будет реализован беспрецедентный проект по развитию мясного животноводства. Уже в 2016 году экспорт мяса составит 60 тысяч тонн, что равноценно экспорту четырех миллионов тонн зерна. Государство выделит на эти цели 130 миллиардов тенге кредитных ресурсов. Это позволит создать свыше 20 тысяч рабочих мест на селе, предоставит источник доходов для более ста тысяч сельчан. Все это будет стимулировать рост производства в смежных отраслях: сельскохозяйственном машиностроении, химической и пищевой промышленности, кормопроизводстве, ремонте технике».

Другое дело – сколько это будет нам стоить. Когда приходят иностранцы и развивают, как-то не очень заметны денежные траты. Сейчас Казахстану, пожалуй, впервые, предстоит действовать самостоятельно. Суммы велики, они выделены и активно осваиваются. Будет ли эффект? Правильно ли мы действуем на этот раз? Вот несколько примеров…

В Костанайской области, где полным ходом идет строительство промышленных предприятий животноводческого комплекса, уже сегодня сомневаются, кто будет обитать на многочисленных откормочных площадках. Где брать коров, где брать племя, что с кормами? Таков далеко не полный перечень вопросов, вставших перед аграриями.

В Алматинской области ситуация и вовсе казусная сложилась. В прошлом году, в кои-то веки, фермеры получили сверхурожай овощей, надеясь на построенные недавно консервные заводы. Но вот ведь незадача – заводы оказались неплатежеспособными. Надеемся, в этом году ситуация изменится к лучшему. И такие примеры можно найти в любом регионе страны.

То есть фактически задачи, которые ставит президент, часто исполняются формально. Запланированное к постройке предприятие вроде бы появилось. Оно есть, его можно увидеть, пощупать, а если запустить конвейерную ленту – еще и услышать. Но недостаток специалистов и прежде всего грамотных управленцев очень быстро доводит это предприятие до состояния коллапса. Но это наш путь. И уже совсем скоро мы научимся не только опыт других применять, но и свой собственный.

Алексей ХРАМКОВ, Алматы