Главный военный прокурор Ергали МЕРЗАДИНОВ: Госслужащие не желают служить Отечеству

– В эти дни призывом на срочную воинскую службу занимается более 200 призывных комиссий. Призываются молодые люди от 18 до 27 лет. Среди них в основном те, кто не имеет права на отсрочку или освобождение от призыва, а также небольшое количество отчисленных из вузов ребят, не выслуживших в свое время установленные сроки воинской службы. Призыв проходит по территориальному и экстерриториальному принципу комплектования войск, новобранцы направляются в разные регионы и служат двенадцать месяцев. Раньше, если вы помните, было два года.

– Ергали Серикбаевич, наверное, многие призывники идут в армию из-под палки, стараются уклониться от службы…

– Есть такое. Сейчас, к примеру, в нашей столице Астане разыскиваются полтысячи призывников, а отделы по делам обороны Сарыаркинского и Алматинского районов палец о палец не ударили, чтобы найти их. Такая инерция и безразличие наблюдаются уже два года подряд, а мы еще удивляемся, что потенциальные призывники не сообщают в военкоматы сведения об изменении места жительства, или работы, или должности и так далее. Они же видят, что до них никому нет дела, что их никто не ищет и не собирается искать, отсюда прохладное отношение к своему воинскому долгу, обязанности. Скажу больше, военная прокуратура провела анкетирование и была просто ошарашена результатами – каждый третий из опрошенных госслужащих не желает служить Отечеству.

– Почему?

– Кадровые службы госорганов не занимаются военно-учетной работой, вот в чем беда. Вообще госорганы полностью игнорируют вопросы воинского учета. По закону они обязаны предоставлять сведения о призывниках в местные отделы по делам обороны, но не делают этого. Особенно это касается органов ЗАГС, внутренних дел и социальной защиты населения Костанайской и Восточно-Казахстанской областей. Не ошибусь, если скажу, что за последние два года ни один центральный государственный орган или национальная компания, кроме МВД и фонда «Самрук-Казына», не проводил сверку с органами по делам обороны. Ни один! Вопрос огромной государственной важности предан забвению, и никто не призывает к ответу нарушителей закона, вот почему многие граждане уклоняются от призыва.

Я уж не говорю о том, что в министерствах и национальных компаниях принимают на работу молодых людей без постановки на воинский учет, при этом соответствующая информация в отделы по делам обороны не направляется. Как следствие, сегодня в этих госструктурах работают 83 госслужащих, подлежащих призыву, из них 46 не состоят на воинском учете, 11 находятся в розыске военкоматами.

По нашему представлению Департаментом по делам обороны города Астаны произведены сверки со 116 государственными учреждениями и организациями, вручены повестки 146 призывникам центральных государственных органов и национальных компаний. Из них 30 человек привлечены к административной ответственности за нарушение законодательства о всеобщей воинской обязанности.

– По закону отлынивание от службы считается преступлением, за которое можно не только штраф схлопотать, но и в тюрьму загреметь, получить срок от двух до пяти лет. Есть ли случаи, когда нежелающие служить в армии, были привлечены к уголовной ответственности?

– Есть, но единицы. Вообще уклонение от срочной воинской службы подразделяется как бы на два вида. Первый – это когда граждане уклоняются от призыва. В этом случае с ними работают территориальные правоохранительные органы, так как это относится к их юрисдикции, к их компетенции.

Второй – это когда уже призванные военнослужащие самовольно оставляют место службы. Как показывает статистика, подобных фактов из года в год становится меньше, военная прокуратура совместно с командованием старается устранить все причины и предпосылки к тому, чтобы солдаты бежали из армии.

– Какие еще проблемы мешают обеспечить качественный призыв на срочную воинскую службу?

– Давайте сначала зададимся вопросом, от чего зависит боеспособность армии? Прежде всего, от профессионального состава, подготовленности призванных лиц и резерва. Так вот, чтобы проверить степень этой самой подготовленности, мы обратились к вопросам призыва, приписки и обучения студентов на военных кафедрах, проверили деятельность местных органов военного управления, и всех центральных аппаратов государственных структур. В итоге выявлена масса нарушений законности, актами прокурорского надзора 174 лица привлечены к различным видам ответственности.

Что бросается в глаза? Прежде всего, несогласованность действий местной исполнительной власти и военкоматов. К примеру, постановления о проведении очередного призыва и приписки граждан акиматы почему-то всегда издают задним числом. Это наблюдается сплошь и рядом, и особенно в северо-восточных регионах Казахстана.

Далее. Удручающее впечатление производит состояние призывных и сборных пунктов, а ведь именно от них зависит качество приписки и призыва на воинскую службу. На сегодня из 196 призывных пунктов у нас не соответствуют требованиям закона 50, то есть четвертая часть. А в двадцати отделах по делам обороны их вообще нет, в семи медицинский осмотр призывников вынуждены проводить в военкоматах.

Другая извечная проблема – острая нехватка необходимого медицинского оборудования, медучреждения обеспечены им процентов на сорок, не более. К слову, в прошлый весенний призыв 15 военкоматов в Жамбылской, Костанайской, Актюбинской, Северо-Казахстанской областях и в Астане не были оснащены врачебно-медицинским имуществом. Естественно, все эти упущения негативно влияют на призыв и приписку. Новобранцы вынуждены проходить медкомиссию в гражданских больницах и без того переполненных носителями различных заболеваний, часами простаивать в очередях. Откуда, спрашивается, будет качество призывной кампании в таких условиях? Стоит ли после этого удивляться, что каждый год призывники пачками возвращаются из войск по состоянию здоровья?

– Говорят, военный билет можно купить, что эта «услуга» стоит от трех до пяти тысяч долларов в зависимости от региона, но самая высокая цена, естественно, в Алматы. Как это делается?

– Думаю, без сотрудников военкоматов такие махинации вряд ли можно провернуть, но они, скорее всего, берут не сами, а через посредников, коими являются родственники, хорошие знакомые, соседи, друзья. В СМИ нет-нет, да и появляется информация о том, что пойман с поличным представитель того или иного военкомата. Как показывает практика, отлынивающим от армии отсрочку в основном дают по состоянию здоровья. В прошлом году, к примеру, из ста тысяч призывников каждый десятый был признан негодным к воинской службе. Я бы посоветовал молодым здоровым людям не уклоняться от нее, ведь армия не только закаляет человека, но дает еще военный билет, с помощью которого можно устроиться на работу в полицию, органы нацбезопасности и вооруженных сил.

– В казахстанских вузах действует более двадцати военных кафедр. Есть толк от них?

– Какой толк, какая польза, если они сами дышат на ладан. Из двадцати двух военных кафедр в девяти не решены вопросы материально-технического обеспечения, и эта проблема стоит уже много лет. Остро не хватает объектов и имущества для проведения военно-практических занятий, учебников и литературы, в том числе на государственном языке. Отсутствуют строевые плацы, стрелковые тиры, образцы учебно-стрелкового оружия и военной техники, тренажеры по боевой подготовке и так далее. Положение плачевное, меры не принимаются.

Ко всему этому, допускаются многочисленные нарушения при зачислении студентов на военные кафедры, организации их работы и учебного процесса. Но кто будет исправлять подобные промахи, если руководителями этих кафедр назначаются офицеры запаса, не соответствующие их профилю? В то же время, последние два года на действующие академические курсы при Национальном университете обороны не был отправлен ни один офицер военных кафедр. Как это понимать?

– Если бы в армии обеспечили порядок и безопасность, то все бы служили. Как пишут пользователи нашего сайта, в первую очередь надо покончить с дедовщиной, убрать из армии уголовников, больных туберкулезом, решить социальные вопросы, и тогда никто не будет избегать воинской повинности. То есть люди хотят иметь гарантию, что с их сыновьями в армии ничего не случится. А пока ни один здравомыслящий человек не желает служить, не хочет терпеть унижения, оскорбления, не хочет стать инвалидом, а то и вовсе быть убитым.

– Понимаю вас. Все эти минусы – результат слабой работы по военно-патриотическому воспитанию.

– Чиновники, прикрываясь высокими словами о патриотизме, преследуют только свои цели по выполнению набора в армию, не заботясь о дальнейшей судьбе новобранцев – так считает один из наших читателей. Разве он не прав?

– И да, и нет. Вот вы аргументируете мнениями своих читателей, но есть и другая точка зрения, другая правда самих отслуживших ребят. Среди них немало таких, которые искренне считают, что молодежь не должна уклоняться от армии, что они должны родину защищать, что в армии не так уж и плохо. Такие ребята идут на службу охотно, не из-под палки и не бегут потом из армии. Значит, у них было хорошее патриотическое воспитание в школе, семье и такое воспитание надо всячески поощрять, развивать. Родину, как и родителей, не выбирают, она одна и ее надо уметь защищать.

Другой вопрос, что для этого надо создать все условия, искоренить имеющиеся недостатки, а их много и мы, военные прокуроры, как никто другой, видим это, проводим проверки, выявляем, обнародуем нарушения, требуем принять меры. Поймите, никто не собирается прикрывать дискредитировавших себя командиров, никто не говорит, что новобранцы нужны для того, чтобы строить чиновникам дачи, рубить капусту, возить их жен по магазинам. Они призываются для выполнения своего долга перед родиной, это их святая обязанность, а для этого, еще раз подчеркиваю, надо создать достойные условия, хороший микроклимат. Это очень важно. Статистика говорит, что в большинстве случаев причины суицида в армии упираются в бытовые и морально-психологические проблемы. Мы за то, чтобы основой взаимоотношений в армии было уважение личности, которое доказывалось бы не табуреткой, а поступками, действиями и конкретными заботами.

– Я помню, как мы раньше провожали своих парней, братьев в армию. Это был целый праздник, большое торжество. На проводы собиралось все село, играла гармонь, пели песни, плясали, напутствовали, плакали, провожали аж до самого военкомата и так же встречали. Отслуживший армию был в почете, его уважали. А сейчас?!...

– Да, сейчас, к сожалению, не так. Как я уже сказал, у нас очень низкий уровень военно-патриотического воспитания, нет преемственности поколений. Что говорить о рядовых солдатах, когда зачастую воспитывать надо самих командиров. В эти дни, например, в Петропавловске военная прокуратура разыскивает беглого капитана Серика Канапинова из военной части 2032 Пограничной службы Комитета нацбезопасности. Он обвиняется в совершении хулиганства с применением оружия. 8 октября в воинской части должен был начаться судебный процесс по его делу, но он не явился, хотя находился под подпиской о невыезде. Или другой пример.

Военнослужащие этой же части во время оперативно-розыскных мероприятий в Северо-Казахстанской области задержали автомашину, которой управлял начальник автомобильного отделения 657-й комендатуры обеспечения Управления Главнокомандующего Силами воздушной обороны капитан Д. Игнатов. При осмотре машины в полимерной сумке нашли одиннадцать свертков с высушенной марихуаной. Дело передали в суд, офицера приговорили на пятнадцать с лишним лет с отбытием наказания в колонии строгого режима, имущество конфисковали. Также за причинение легкого вреда здоровью сослуживцев осуждены сержанты – контрактники воинской части 6506 Комитета внутренних войск Ж. Карашов и Н. Токбергенов. Подобные примеры не единичны.

Меня, как военного прокурора, очень беспокоит то, что почти половина общеуголовных преступлений, совершенных военнослужащими, происходит на территории воинских частей, то есть на территории режимных объектов. Получается, что командиры могут допустить на вверенных им участках убийства, изнасилования, кражи, преступления против собственности… Как вы знаете, в последние годы, особенно в Министерстве обороны, был возбужден ряд громких уголовных дел, где отдельные должностные лица, попросту говоря, заворовались. Все эти дела доведены до суда, и виновные получили то, что заслужили.

– Ни для кого не секрет, что в нашей армии довольно часто происходит суицид среди солдат-срочников, противоправные разборки с фатальным исходом, но об этом стараются не говорить, а если говорят, то вполголоса. Почему замалчиваются случаи насильственной смерти, дедовщина и другие негативные факты в армейской среде? Почему наши сыновья гибнут в мирное время, и никто за это не несет ответственности?

– Я бы не стал так категорически утверждать, что никто не несет ответственности, это не так. Одна из главных задач военных прокуроров заключается в том, чтобы солдат вернулся домой живым и невредимым, чтобы матери радовались и гордились сыновьями, а не плакали от горькой утраты, поэтому у нас каждый факт гибели военнослужащих стоит на особом контроле. По каждому факту убийства или самоубийства проводятся служебные расследования с выявлением причин и условий, приведших к трагедии, выясняется, несут ли командиры и их заместители по воспитательной работе персональную ответственность за это. По каждому факту мы требуем, чтобы была проведена судебно-медицинская экспертиза и виновники наказаны.

– Наказаны лишением премии за смерть солдата?

– То есть?

– Этим летом в военно-морской пехоте Актауского гарнизона произошел трагический случай – погиб солдат-срочник Ботов. Офицеры-командиры отделались легким испугом, за смерть подчиненного их лишили премии на три месяца, вот и все наказание. Родителям парня сказали, что он не вернулся с боевого задания, а фактически его ударило электрическим током в кабинете командира. Мама Ботова говорит, что ни за что не отпустит в армию второго сына, боится за него.

– Мы в курсе этого дела, трагедия произошла 15 июля, стояла жара. Судя по пояснениям, в кабинете начальника штаба воинской части 25744 майора Карибаева не работал кондиционер, и он дал указание старшему лейтенанту Абдулгазизову найти специалиста, который мог бы отремонтировать кондиционер, а сам ушел на территорию части. Абдулгазизов спросил у солдат, кто умеет чинить кондиционер. Вызвался рядовой Ботов, пояснив, что до армии занимался ремонтом кондиционеров. Абдулгазизов привел его в кабинет начштаба и оставил его там, сказав, чтобы Ботов позвал майора, а сам ушел. Когда Карибаев пошел в штаб, то увидел лежащего на земле Ботова. Его подняли, оказали первую медпомощь, но, к сожалению, было поздно. Не приходя в сознание, он в течение часа скончался. По заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть наступила от поражения электрическим током. Ботов, оказывается, взялся ремонтировать внешний блок кондиционера, который расположен за окном и в это время кто-то включил кондиционер внутри, то есть в кабинете.

Военно-следственное управление МВД по Актаускому гарнизону отказало в возбуждении уголовного дела по той причине, что не было установлено, кто включил кондиционер во время его ремонта. Военная прокуратура гарнизона истребовала это дело и сейчас проверяет законность принятых процессуальных решений.

В отношении майора Карибаева действительно применена дисциплинарная мера наказания, но вопрос о привлечении его к уголовной ответственности пока не решен, так как сначала надо выяснить, есть ли в его действиях состав преступления или нет, есть ли превышение власти или нет. Скорее всего, мы тоже истребуем это дело, будем изучать, потому что такая работа, как ремонт кондиционера сопряжена с повышенной опасностью и здесь нужны специальные познания. А тут, выходит, привлекли человека, не убедившись в его познаниях, просто поверив на слово.

– А как можно объяснить случай с 20-летним Казбеком Темирхановым, военнослужащим воинской части 5571? Он погиб буквально за месяц до демобилизации. Сначала командование утверждало, что солдат повесился, но его родители говорят, что это не так, что на его теле остались следы от побоев и проволоки, видимо, его привязывали, били. Тогда войсковое начальство пыталось перевести стрелки на сослуживца и земляка Казбека, но родственники и эту версию отвергли. По их словам, Казбек рассказывал, что контрактники отбирали у них деньги.

– По этому факту возбуждено уголовное дело, которое находится на стадии расследования, и пока следствие не завершено, трудно что-либо говорить конкретно. Одной из версий следствия является то, что сослуживец, земляк погибшего солдата требовал с него деньги в сумме десять тысяч тенге, но проверяются и другие версии.

– Говорят, солдаты убивают друг друга уже даже в элитных войсках. Например, в Казбате Алматинского гарнизона. Это так?

– Вы, наверное, имеете в виду случай, произошедший десять дней назад на Илийском полигоне в воинской части 28079. Действительно, там тоже произошла трагедия, и мы не намеревались это скрывать. Наоборот, сразу же пригласили телевидение и попросили журналистов осветить этот факт.

13 октября около девяти вечера 19-летний рядовой Нурсултан Усепбеков шел в казарму и вдруг потерял сознание и упал. Ему оказали первую медицинскую помощь, доставили в больницу, однако в тот же вечер он скончался. На место происшествия выехал военный прокурор Алматинского гарнизона. В ходе осмотра трупа были обнаружены гематомы в области головы, поэтому на другой же день провели судебно-медицинскую экспертизу. По ее заключению, смерть солдата наступила в результате закрытой травмы шеи с ушибами шейного отдела спинного мозга.

На следующий день, 14 октября, в той же части, в том же полигоне в обеденное время нашли повешенным в туалете на брючном ремне 20-летнего рядового Адилета Меркамала. При нем нашли предсмертную записку, адресованную родственникам, где он писал, что никто не виноват, что он сам совершил ошибку и после этого повесился. Незадолго до смерти он рассказал своему сослуживцу, что 13 октября поссорился с Усепбековым, ударил его, он упал и потерял сознание. Меркамал испугался и спрятался, а вечером Усепбеков умер. Видимо, не смог это пережить, видимо, не хотел его смерти. Оба они призвались осенью прошлого года, и до демобилизации оставалось совсем мало.

По этому факту возбуждено уголовное дело, расследование поручено военно-следственному управлению МВД по Алматинскому гарнизону. В настоящее время проводятся следственные действия с тем, чтобы полностью установить причины и условия, приведшие к трагическому исходу.

– Ергали Серикбаевич, сколько случаев суицида произошло в этом году среди солдат-срочников?

– В общей сложности – четырнадцать: в вооруженных силах, других войсках и воинских формированиях.

 Торгын НУРСЕИТОВА,

nurseitova@zakon.kz,

nurseitova@mail.ru